Сандрачук М.В. - эксперт

                                                                                                                НИИ государства и права

                                                                                                                Гайрата Сапаргалиева,

                                                                                                                к.э.н., профессор                                    

                         Экономическая безопасность государства:

научная антикоррупционная экспертиза проектов НПА в контексте

                реформы Высшего законодательного органа страны

         Предисловие. Статья представляет довольно сложную конструкцию, редко встречаемую в блогерской сфере, и, поэтому, непривычную для восприятия. Соединение в одно целое научного материала, связанного с экономической безопасностью государства, анализа национального процесса научной антикоррупционной экспертизы проектов НПА, и предложений по совершенствованию работы будущего Высшего законодательного органа страны, на первый взгляд кажется несовместимым. На самом же деле, между этими тремя направления исторического развития нашего государства, существует мощная, постоянная и целенаправленная связь. Аллегорией этой связи может служить канат, сплетенный из трех веревок, который, в свою очередь, вплетается с двумя другими подобными канатами, в новый, более толстый канат и т.д. Именно на таких образных канатах держится историческое развитие любого государства. Чем прочнее канат, тем успешнее развитие государства и общества в любой стране.

      Следует обратить внимание читателя на два существенных момента. Во-первых, чтобы у читателя не возникло чувства дискомфорта при прочтении настоящей статьи, насыщенной некоторыми научными терминами, необходимыми для логического объединения и понимания различных по своему характеру существующих процессов в деятельности нашего государства и общества в настоящий момент, в тексте статьи даны краткие им разъяснения.

Во-вторых, объем статье не располагает к ее быстрому прочтению и усвоению, поэтому она сформирована из трех, равных по объему, глав, тематически близких по содержанию.

          Глава 1. Экономическая безопасность государства – базис развития

                          и совершенствования государства

      Среди множества существующих определений устоявшегося выражения «экономическая безопасность государства», автор статьи придерживается следующего: «Экономическая безопасность государства – это непрерывный процесс обеспечения динамической устойчивости социально-экономико-правовой системы (государство) к воздействиям внешней и внутренней среды по поводу отношений и прав собственности на природные ресурсы в условиях нелинейности, неравновесности и необратимости». В самом общем и упрощенном виде, тем не менее, не выхолащивающем суть указанного определения, его комментарий может быть следующим.

     В реальной исторической практике сосуществования множества государств, таких различных и в чем-то схожих между собой, присутствуют сценарии, основанные на отличающихся мотивах действий, геополитических интересах, причинах и следствиях. Государствам приходится реагировать на дружественные, не совсем дружественные и даже враждебные действия других государств, постоянно заботиться о предупреждении различных внутренних конфликтных ситуаций, тем самым нарушая иллюзию благостного и безобидного сосуществования субъектов мировой системы государств. В терминах самоорганизующейся целостности, изучаемой синергетикой (наука о самоорганизации систем различной природы), происходящий процесс описывается как динамическая устойчивость социально-экономико-правовой системы (государства) к воздействиям внешней и внутренней среды. Системой, в самом общем виде, по канонам общей теории систем (ОТС), называется упорядоченная совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, комплементарно закономерно образующих единое целое, обладающее отношениями и свойствами, отсутствующими у элементов, его образующих. Обычно, в большинстве случаев, воздействия на систему имеют характер не линейной зависимости со средой, а более сложной – нелинейной. А функционирование системы происходит не в условиях равновесного состояния между ресурсами и затратами по их приобретению, распределению, перераспределению и использованию, а в положении, отдаленном от равновесия, т.е. в условиях неравновесности. При этом целостность категорически лишена возможности вернуться в исходную точку траектории своего движения для того, чтобы внести определенные коррективы (исправиться), и таким образом, добиться улучшения этой траектории. Затраты понесены, невосполнимые ресурсы использованы – обратить (вернуть) все назад невозможно! Стрела времени направлена исключительно, и только, вперед.

     Среди множества проблем, решаемых нашим государством и обществом в режиме реального времени, проблема коррупции является важнейшей. Впрочем, от решения этой проблемы не избавлено ни одно государство мира. Другое дело, что в некоторых государствах актуальность противодействия коррупции снизилась, вследствие успешного применения мер противодействия, в других государствах, - уровень коррупции и вред от нее, контролируется равновесным уровнем затрат на противодействие ей, в третьих государствах – уровень затрат по противодействию вреду (материальному ущербу), в силу различных причин, еще не достиг уровня превышения этого вреда в стоимостном (денежном) выражении. Скорее всего, Республика Казахстан, как раз и относится к третьей группе стран. Косвенным доказательством этого утверждения могут служить значения индекса TI (Transparency International), как в недавнем прошлом, так и в отдаленном. Так, за 2024 год Казахстан набрал 40 баллов из 100 по Индексу восприятия коррупции. Индекс коррупции в Казахстане, в среднем, с 1999 по 2024 год составлял 28,96 баллов, достигнув исторического максимума в 40,00 баллов в 2024 году и рекордного минимума в 21,00 балл в 2007 году. Было бы опрометчиво утверждать, что уровень противодействия коррупции всецело и полностью зависит только от количества денежных средств, выделяемых для противодействия ей. Коррупция, как явление и как процесс, является многогранной. Освещению ее анатомии и архитектуры посвящено множество работ, анализ которых не входит в контекст и рамки настоящей статьи. Что же касается противодействия коррупции, то оно осуществляется, как в Казахстане, так и в подавляющем количестве стран мира, по двум генеральным направлениям: а) использование мер уголовного преследования; б) использование мер профилактики и предупреждения, называемых еще превентивными. Каждое из указанных направлений содержит перечень присущих ему методов, способов и процессов, способствующих проявлению результативности и эффективности указанных направлений. Так, в превенции коррупции одной из важнейших мер является проведение научной антикоррупционной экспертизы проектов НПА.

     Почти тринадцатилетний период проведения научной антикоррупционной экспертизы проектов НПА в стране позволяет вычленить десять наиболее продуктивных лет в этом процессе. Так уж случилось, что мне, волею судьбы, посчастливилось принимать участие в нем, в качестве эксперта НИИ государства и права Гайрата Сапаргалиева, на различных участках этой неординарной экспертной деятельности. Накопленный статистический материал, публиковавшийся в научных статьях, докладах, на страницах издававшегося в НИИ научно-аналитического бюллетеня «Сарапшы / Эксперт», а также в других изданиях, и сохранившийся в личном архиве, позволяет мне кратко изложить личное видение некоторых проблем НАЭ (научной антикоррупционной экспертизы), тормозящих дальнейшее развитие и совершенствование этого важнейшего национального процесса.

      Первая проблема. Прилагательное «научная», в названии научной антикоррупционной экспертизы, к настоящему времени, потеряло всякий смысл и значение, как в характеристике национального антикоррупционного процесса, так и в использовании его результатов для дальнейшего самосовершенствования. Изначально, начиная с 2008 года, когда выражение «научная антикоррупционная экспертиза» запускалось в правовой и научный оборот, отсутствовало сколь – ни будь общепризнанное его определение. На первых порах это было оправданно, поскольку ни в одной стране бывшего СССР не было антикоррупционной экспертизы с таким названием и взять что- то за образец было просто невозможно. А национальная наука, в лице титульных юридических вузов страны, и Министерство юстиции РК, как постоянный многолетний Организатор и куратор этого направления экспертизы, постепенно и неуклонно теряли всякий интерес к семантике и этимологии этого выражения. С тех пор, ни в одном нормативном правовом акте, регламентирующем процесс научной антикоррупционной экспертизы, не упоминается, даже «всуе», толкование этого выражения. Дискуссии ведутся в совершенно ином направлении – освоение бюджетных средств, выделяемых на проведение научной антикоррупционной экспертизы. За рамки споров и дискуссий вынесены вопросы национального значения: какой материальный вред (ущерб) предотвращает ежегодно научная антикоррупционная экспертиза проектов НПА, насколько процесс научной антикоррупционной экспертизы совершенствуется к новым формирующимся реалиям правового пространства, какая роль научной антикоррупционной экспертизы в профилактике и предупреждении коррупционных правонарушений и некоторые другие. Все они имеют самое прямое отношение к зарождению конфликтных ситуаций внутри государства, в основе которых лежат коррупциогенные дефекты, закладываемые в проекты нормативных правовых актов. Выявление и устранение таких дефектов на стадии проектов нормативных правовых актов обеспечивает их антикоррупционную чистоту и устраняет возможность оправдательной ссылки или прикрытия для лиц, планирующих или даже совершающих коррупционное правонарушение. Таким образом, антикоррупционная экспертиза проектов НПА позволяет «еще на дальних подступах» выявлять и устранять в них коррупциогенные дефекты, содержащие высокие риски совершения коррупционных правонарушений. Это уже очень важно, но это не предоставляет возможности «обозреть ситуацию одновременно на всем поле боя» - на национальном уровне. Построение элементарных статистических таблиц с результатами экспертных исследований представляет собой только разрозненный перечень сведений (фактов), характеризующих какие-то стороны антикоррупционного процесса. Поэтому кроме экспертных исследований массива первоначальных данных, требуются аналитические исследования, т.е., применение различных эконометрических методов, методов вариационной статистики и др. для дальнейшей и углубленной обработки первичных данных и сведений, полученных в результате экспертных исследований. Результатом этого этапа исследований являются выявленные тренды и зависимости между некоторыми факторами, влияющими (как положительно, так и отрицательно) на уровень коррупциогенности на национальном уровне. При всей положительности и значимости аналитических исследований за рамками их внимания остаются вопросы, характеризующие, например, состояние коррупциогенности нормотворчества в государстве, его взаимоотношение с нормотворческой деятельностью государственных и местных органов власти, насколько существующие методические подходы по выявлению, обоснованию и устранению признаков коррупциогенных факторов соответствуют содержанию правового пространства в стране и некоторые др. Ответы на такие вопросы возможно получить лишь осуществив научные исследования в соответствии с требованиями и принципами наукологии – науки, изучающей методологию науки. Если кратко и в общем, то речь идет о выдвижении научной гипотезы и ее доказывании на основе известных научных процедур с соответствующими комментариями. В результате проведенных исследований: экспертных, аналитических и научных, разрозненные факты, события, сведения приобретают характер информации - репрезентативной (достоверной и представительной) по своему содержанию и значению, и такой, на основании которой возможно разрабатывать и принимать управленческие решения государственного уровня в сфере экономической безопасности государства. Сформулированное автором несколько лет назад определение выражения и понятия научная антикоррупционная экспертиза выглядит следующим образом: «Научная антикоррупционная экспертиза проектов НПА – это регулярный и системный процесс получения научного знания о коррупциогенности нормотворчества, ее динамике, закономерностях и последствиях для государства и общества». Ради справедливости автор вынужден констатировать, что данное определение не было предоставлено, в силу различных причин, научному сообществу ранее и поэтому отсутствуют какие-либо комментарии по его существу.

       Обнадеживающим моментом в этой атмосфере игнорирования сущности научной антикоррупционной экспертизы, как научного процесса, остается деятельность НИИ государства и права имени Гайрата Сапаргалиева, который на свой страх и риск («Правилами проведения научной антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов» такие исследования не предусмотрены), все эти годы занимался, в силу своих скромных возможностей, проведением указанных выше исследований по данной тематике.     

       Вывод. Если, в настоящее время, не будет сформулировано определение выражения «научная антикоррупционная экспертиза» и не дано ему общепризнанное толкование, зафиксированное то ли в конституционном законе, то ли в консолидированном законе, то процесс антикоррупционной экспертизы превратится в банальный процесс «освоения» бюджетных средств, но освященный термином «научный». Этим самым будет нанесен вред (материальный ущерб) экономической безопасности государства, соответствующий значению репрезентативной информации о роли, месте и значении результатов превентивного противодействия коррупции и снижению угрозы от нее экономической безопасности государства.