Противодействие коррупции: очевидное и маловероятное

165
tengrinews.kz

Согласно данным открытых источников, в результате коррупции нашей стране причиняется ущерб исчисляемый десятками миллиардов тенге.  На эти суммы можно было бы построить 100 школ, детские садики и множество других социальных объектов. По моему мнению, эти миллиардные ущербы ничто по сравнению с тем, какой моральный и нравственный ущерб  коррупцией причиняется будущим поколениям!

 Разумеется, в обществе найдется не мало семей, в которых дети ни в чем не нуждаются и как бы им с рождения не о чем переживать. Однако, в подавляющем большинстве, семьи испытывают колосальные материальные трудности на ее содержание и обеспечение, а коррупция, захлеснувшая все сферы общества придает этой проблеме особый социальный оттенок!

  Анализируя процессы борьбы с коррупцией приходишь к выводу о том, что действительно создана эффективная нормативно-правовая база для противодействия этому злу и что примечательно, в рамках этой базы функционирует правоприменительная практика. Однако коррупция есть, колосальные ущербы причиняются, растут новые поколения коррупционеров и «Болашаковцы» не исключения.

 Казалось бы что еще нужно? Перенимаем наиболее эффективный международный опыт, подключили к процессу противодействия коррупции институты гражданского общества, в сознание масс, определенным образом внедряется идея нулевой терпимости, госуслуги предоставляются все больше и больше в электронном формате, электронные госзакупки и т.д. и т.п., но коррупция не искореняется.

 В РФ депутаты вносили в ГД два законопроекта, предусмотривающих возможность конфискации имущества у родственников коррупционера в одном случае, в другом, предусматривался запрет на предпринимательскую деятельность родственникам госслужащего. Эти проекты законов не получили одобрения.

  По УК РК, имущество, добытое преступным путем может быть конфисковано в рамках уголовного судопроизводства если даже им пользуются третьи лица. Это все происходит в рамках уголовного судопроиводства и ни кто не говорит об уголовных репрессиях в таких случаях. Согласен с таким законодательным подходом, хотя родственники коррупционера при таком подходе претерпевают давление, лишаются имущества, которое было записано на них родственником — коррупционером и все это происходит в рамках уголовного дела и уголовного преследования. Их самих, т.е., родственников к ответственности не привлекают, но права собственности, гарантированного Конституцией РК могут быть лишены по решению суда, т.к., это имущество по материалам дела добыто было в результате коррупционных (преступных)  действий близкого родственника.

Наверное заметили, из вышеприведенного примера, что на лицо тонкая грань между понятием «репрессии» и «конфискация имущества», которое производится в рамках уголовного преследования на законных основаниях. Таким образом следует вывод, что репрессии, т.е., оказание давления на третьих лиц (в данном случае близкие родственники коррупционера) в рамках уголовного дела, считаются вполне обоснованными и законными.

Но как бы то ни обстояло, сегодня на практике коррупция продолжается и ею заражаются все новые поколения и в этом ее опасность.

Очевидно и то, что никаких карательных мер в рамках УК РК и ЗРК » О противодействий коррупции» и пр. недостаточно. Любое давление на третьих лиц, близких родственников коррупционера, в рамках любого вида производства: уголовного, административного и допустим, даже гражданского дела, будет расцениваться как давление — репрессия, нарушения прав человека…

Полагаю, что именно эти факторы и были причиной не одобрения ранее названных законопроектов в ГД РФ.

 Тем не менее, поиск путей и мер противодействия коррупции продолжается и в этом аспекте все чаще обращается внимание на роль и место политической воли первого руководителя страны на примере Сингапура. Приводятся примеры о том, что руководитель этой страны отказался от ряда привилегий и показывал личный пример скромности.

Да, что касается опыта Сингапура, то это факт имевший место в истории, но по моему мнению, и это не панацея от коррупции. В каждой стране должна быть  от этого зла  своя «прививка». И вообще, привязка такой масштабной проблемы к личности одного человека чревата рисками. Поэтому должна быть выработана система таким мер, которые бы максимально были бы отдалены от  понятия «репрессия» в рамках ранее приведенных видов производств с одной стороны, с другой, гарантированно обеспечивали бы раннюю профилактику коррупции, начиная с каждой семьи. И такие меры, на наш взгляд, есть! Это меры социальной ответственности и социального ограничения за коррупционные правонарушения, которых у нас в Казахстане и ни в одном государстве мира еще нет вообще. Но для реализации таких мер нужна политическая воля!

Целесообразность и эффективность таких мер очевидна, законодательная их регламентация в силу  различных причин маловероятна.

Международный опыт противодействия коррупции разнится от применения смертной казни, лишения свободы и до конфискации имущества родственников осужденного за коррупцию. Вводятся и введены ограничения для госслужащих и лиц приравненных к ним, предусмотрены административные и дисциплинарные виды ответственности и т.д. В целях профилактики предусматриваются для потенциальных субъектов внушительные соц. пакеты, консолидированы усилия институтов общества. Бесконечно говорим о передаче прозрачности процессам предоставления услуг и принятия решений. Вместе с тем, очевидно, что все процессы в той или иной сфере сделать полностью прозрачными невозможно. Например, можно сделать до тендерные процессы прозрачными, а последующие технологические процессы, связанные с деятельностью многочисленных субъектов, не представляется возможным сделать транспорентными. Если эта сфера строительства, то после тендерной процедуры, генподрядчик нанимает субподрядчика, а качество выполненных этапов работы контролирует технадзор без заключения которого проплаты не будет.  Работа ревкомиссий не способна выявить упущения в работе технодзора, который возможно действовал из корыстных побуждений либо под давлением заказчика.

 Таким образом обеспечить прозрачность можно и лишь на определенных этапах и еще не ясно,  какой этап окажется важнее до тендера или после него? Это только одна сфера или его часть, а прозрачность остальных как обеспечим? Хватит ли сил и средств на это? Главное, нужно ли заниматься бесконечными поисками таких участков и где уверенность в том, что наступит нужный результат? Не превратится ли такая направленность в вечную борьбу в коррупцией? Многие скорее выскажутся в пользу последнего тезиса.

 На данное время в плане профилактики, наблюдается снижение низовой коррупции, что стало возможным благодаря автоматизации процессов приема, обработки и выдачи разрешительных и иных документов. Однако, несмотря и на такие усилия правонарушители находят в указанной сфере все новые способы совершения коррупции. Эффективность таких мер маловероятно применительно к политической коррупции. Следовательно, процессами автоматизации предоставления услуг можно  бесконечно предупреждать все новые способы совершения коррупционных правонарушений на низовом уровне, а политическая коррупция при этом, будет оставаться в тени.

 Из сказанного следует вывод — для разрешения такого многогранного вопроса, важное значение имеет вычленение стержневого интереса потенциальных правонарушителей, ранняя профилактика которого позволит выработать реальный механизм противодействия.

 В работе «Уголовный закон и интересы трудящихся» д.ю.н., профессор Каиржанов Е.И. писал «Интерес как объективное явление не существует в природе, однако именно интерес  определяет направленность и характер и действий субъекта».

 Практический каждый человек, в т.ч., и  потенциальный коррупционер работает и ведет соответствующий образ  жизни не только в своих собственных, но и в интересах своего близкого окружения — семьи, родственников.  Интересы субъектов  в среде близких родственников тесно переплетены, взаимопроникаемые, взаимопонимаемые и во многом взаимообусловленные!

Меры социальной ответственности за корупцию вовлекут в процесс ее предупреждения и профилактики большие массы, вызовут реальную заинтересованность в ее искоренении в каждой семье.  Пока разговоры и законодательная регламентация борьбы с коррупцией «всем миром» не меют своего содержания или стержня, т.к. нет в ней роли семьи. По крайней мере социальная ответственность близких родственников осужденного коррупционера в законодательстве страны не предусмотрена. Повторюсь, не уголовная, не административная, не дисциплинарная, а социальная, порождающая гражданско-правовые отношения и претерпевание определенных мер социального ограничения.

  К  одним из таких мер можно было бы отнести следующие:

  1. После вступления обвинительного приговора в отношении коррупционера в законную силу, его близкие родственники, круг которых определен законом, обязаны прекратить гос. службу. (Внести изменения и дополнения в закон «О госслужбе», а именно, в перечень оснований отказа на поступление и прекращения госслужбы)

Данные ограничения как и др. ниже приводимые, должны действовать до снятия или погашения судимости…

  1. Действующий бизнес данного круга лиц, кроме ИП деятельности на основе патента также должен быть приостановлен на тот же срок либо на конкурсной основе реализован с торгов (основание исп. лист). Здесь надо быть аккуратным, цель не допустить утрату рабочих мест работниками предприятий и т.д., не допустить прекращения деятельности субъектов экономических отношений. Скорее всего целесообразнее второе. Если не продумать данный механизм надлежащим образом, то такие действия могут быть причиной снижения налоговых отчислений в связи с закрытием деятельности субъектов бизнеса.
  2. При введении подобных мер социальной ответственности и социального ограничения следует пересмотреть сроки лишения свободы в сторону их уменьшения либо замены их крупными штрафами, общественными работами на длительные сроки, ИР с обязательным возмещением причиненного ущерба.

 Санкции ст. УК РК о коррупционных уголовных правонарушениях следует дополнить предложением следущего содержания: » С применением мер социальной ответственности и социального ограничения, предусмотренных законодательством РК».

Кто то вновь скажет «Репрессия»! Нет это не репрессия! Государство, через Конституцию гарантирует права и свободы человека и гражданина и защищает эти ценности. Гражданин также обязан нести социальную ответственность перед государством соблюдая его законы. Гражданин, как и государство сам по себе не образуется. Государство состоит из общества, а общество из его первичных ячеек, т.е., семьи, а конкретный гражданин и граждане, это субъекты, образующие семью.  Семья, как и государство, точнее как первичная и исходная государственного образования, обязана нести солидарную ответственность за тех кого приручила, создало и т.д. Иначе, разговоры «боремся всем миром» лишено всякого содержания.

В истории отдельных народов можно обнаружить и ретроспективу подобным явлениям. Они имели место и в истории наших предков (изгнание либо все родственники виновного облагались «айыпом» ) и были признанны наиболее эффективными. Айып предполагал возложение на родственников виновного обязанность возместить, в соответствующих долях, причиненный ущерб в установленном выражении.

 Учебные курсы о борьбе с коррупцией, учебные программы в школах и вузах —  больше похожие на самоуспокоение и статистику для отчетности. До школ и вузов дети уже имеют впитанное в их умы и гены представление о коррупции и желание ее постичь…

    Посмотрим аналогию, имею ввиду ответственности за терроризм. Понятно, степень общественной опасности данного явления не сравнима с коррупцией, однако последнее также может нанести невосполнимый ущерб государственности и суверенитету любой страны. За это деяние могут лишить даже и гражданства, хотя и только самого террориста. За одно преступление могут применяться, в данном случае, и уголовное наказание и меры крутейшей социальной ответственности и социального ограничения в виде лишения гражданства. Хотя за одно и то же деяния дважды не наказывают. Коррупция также имеет высочайший уровень опасности для общества, государства и личности.

    Вообще то уже давненько за одно и то же преступление лица наказываются дважды или даже трижды. Например, лишение свободы это основное наказание. Конфискация имущества это дополнительное, но тоже наказание, которое иногда применяется наряду с основным видом. Кроме этого, к этому букету иногда добавляются меры ограничения в виде запрета заниматься определенным видом деятельности, лишения наград и т.п. Поэтому в юридической практике в отличие от теории за одно и то же деяние фактический лицо претерпевает несколько видов наказания. Конечно, можно спорить о том, будет ли лишение спец. звания, запрет на занятие видами деятельности и др. мерами наказания, однако ограничения определенных прав имеет место быть, а какие это права и тогда какие это меры. Не относятся ли они к мерам социального ограничения?

  Если практика многоуровневости применяемых наказаний за одно и то же деяние уже имеет место быть, тогда в чем проблема? Почему не применить ее к коррупции?

Между тем, современные тенденции, в условиях новых геополитических вызовов, свидетельствуют о том, что некоторые страны северо атлантического блока, руководствуясь псевдодемократическими лозунгами,  в начале сами создают условия для коррупции в той или иной стране, а впоследствии,  требуют с ней активно бороться. При таких обстоятельствах, борьба с этим явлением превращается в  политический инструментарий реализации тех или иных геополитических притязаний.

Таким образом, изложенное выше, анализ внешнеполитических факторов и эффективности нашего внутреннего, современного состояния противодействия коррупции наводит на мысль о целесообразности разработки и наполнения национальной стратегии борьбы с данным злом, новым содержанием и направленностью, важное место в которой может быть отведено социальной ответственности и мерах социального ограничения за совершения таких правонарушений.

В заключении отмечу, что предложенные меры в данной статье, не являются юридический исчерпывающими и без альтернативными. Тем не менее, с учетом ретроспективы проблемы и анализа современного  ее состояния, по нашему  мнению, подобные выводы и предложения имеют право на жизнь.

Рахмади Назмышев,

к.ю.н., доцент, академик МАИ